В Колымском Краю

Как я провел лето на Колыме

 

Этим летом исполнилась моя давняя мечта: посетить далекие просторы крайнего севера. Такая поездка как вы понимаете дело непростое, поэтому поехать «по северам» хотелось давно, но для организации такого дела все время чего-то не хватало. А тут повезло – пригласили можно сказать на все готовое. Вот это удача! Тем более, что пригласивший меня в путешествие по Магаданской области Андрей Рашин всегда очень серьезно и ответственно подходит к любому делу, так-что поездка обещала быть не только интересной, но и безупречной в организационном плане. А план был такой: переместившись из Москвы в Магадан отправиться на реку Колыму и ее притоки, где кроме традиционной для этих мест роскошной охоты и рыбалки, заняться охотой подводной.

Естественно сразу вспоминается крылатое: «ну, будете у нас на Колыме... – нет уж, лучше вы к нам», ну и другие перлы отечественного кино- и песенного творчества. Правда, тут ситуация была обратная: попасть в те края очень хотелось. Добраться в Магадан можно разными путями: пешком в башмаках, на автомобиле, на атомном ледоколе по северному морскому пути, но единственный реальный маршрут - авиаперелет Москва-Магадан. Готовясь к путешествию, я с удивлением узнал, что добраться до Магадана, например из Омска, Новосибирска или даже из Владивостока проще, прилетев сначала в Москву, потому что самолеты напрямую из этих городов туда не летают, а другие маршруты оказываются сложнее или дороже. Естественно, что и авиабилет Москва-Магадан стоит недешево, но покупая его месяца за два до даты вылета можно съэкономить, что мы и сделали. Датой нашего отлета было назначено 20 июля, так как конец именно этого месяца по заверениям местных бывалых путешественников наиболее удачен для ныряния – вода чище и воздух теплее.

Самолет стартовал из Москвы в Магадан в общем-то точно по расписанию, около полуночи и прошел без происшествий. Шесть с половиной тысяч киллометров аэрофлотовский Боинг преодолел примерно за 7 часов 30 минут. Я думаю, многие до сих пор помнят, какая жара стояла а Москве этим летом, так что встретивший нас пасмурной прохладой в 16 градусов Магадан воспринимался практически райским местом. Надо сказать, что вообще то Магадан расположен примерно на широте Санкт-Петербурга, но и он сам и прилегающая к нему огромная территория Магаданской области причислялись в Советское время по условиям трудовой жизни к Крайнему Северу, с вытекавшими отсюда коэффициентами по зарплате и трудовому стажу. Те благосклонные для трудившихся в этих «краях» людей времена канули в лету, но климат остался. Прохладный и влажный на побережье и резко континентальный и сухой в глубине области. Группа, встречавших нас в Магадане сотоварищей по путешествию, рассказала много интересного про сегодняшние климатические условия. Оказывается, в тех местах, куда мы собирались перемещаться из Магадана дальше (киллометров на 600-700 севернее), уже много дней стоит весьма приличная жара (до 30 градусов), сушь и уже начали массовым образом гореть леса. Сразу, как дежа вю всплыл образ реалий тех мест и условий, откуда мы прибыли. В общем, перефразируя текст миниатюры в исполнении Г.Хазанова: «деревня Гадюкино горит». Всё бы ничего – дело привычное, но в результате та речка, по которой планировалось спускаться на лодках к Колыме, обмелела так, что маячила перспектива заниматься спортивной практикой под лозунгом «кто дальше и быстрее перетащит лодку по порогам». Это конечно развивает физически, но сильно утомляет. Кроме того, вертолетчики мало верили в успешную перспективу посадки в сплошном задымлении от горящей тайги и лететь туда, куда нам было не рекомендовали. Пришлось менять планы, что в общем тоже в нашей стране дело привычное.

Через пару часов после приземления джип и микроавтобус, забитые многочисленным снаряжением, мчали нас в глубь Магаданской области в поселок Сеймчан. Нужно сказать, что Магаданская область по своим размерам вполне сопоставима с Францией или Испанией и намного больше, чем Германия или Польша (для сравнения Московская область меньше Магаданской в 10 раз). На этой территории обитает примерно 160 тысяч человек, из которых около 110 тысяч в городе Магадане и расположенном неподалеку городке Ола, остальные точечно распределены по этим бескрайним просторам. Для транспортной связи между «точками» существует федеральная трасса «Колыма» проложенная от Магадана до Якутска (около 2000 км) с редкими ответвлениями до некоторых населенных пунктов (н/п). А в остальном, перемещаться приходится по рекам и на малой авиации (малой и в смысле остатков ее численности).

Федеральная трасса Магадан-Якутск производит неизгладимое впечатление на тех, кто ездит преимущественно по магистралям типа М5, М4 или М1 (на Рязань, Воронеж или Смоленск). В своем подавляющем протяжении это грунтовка, отсыпанная между сопок по речным долинам и по склонам самих сопок. Поверхность дороги щедро «сдобрена» довольно крупным щебнем, который периодически подновляется. «Ходят» по этой трассе преимущественно крупнотоннажные грузовики и бензовозы, таскающие горючку (бензин и солярку) и другие нужные в отдаленных поселках и на рудниках грузы, а также надерганный с бесхозных строений в опустевших н/п металлолом. Ввиду огромных расстояний водилы здорово гонят, и эта скорость порой кажется неразумной, особенно на крутых склонах сопок. Когда здоровенная махина несется по этой сухой шебенистой трассе, то сзади нее поднимается гиганский шлейф пыли, порой на несколко сот метров – видимость приближается к нулю. А если для обгона подбираешься поближе к эпицентру этой дымовой завесы, то вдобавок здорово рискуешь попасть под бомбардировку увесистыми камнями, летящими из под колес. Естетсвенно, встречная полоса (если конечно условно поделить дорогу вдоль на две части) абсолютно не видна и процесс обгона (часто даже до последнего не видишь чего) вешь не для слабонервных. Удобней (и безопасней всего) дождатся длинного поворота на подъеме, когда эти «шумахеры» скорость все-таки сбрасывают, пыль разреживается и как-то видно, что там ждет тебя впереди, иначе обгон в слепую может превратиться в настоящую русскую рулетку. Хорошо, что трасса мягко говоря, не такая оживленная, как М10 (Москва-Питер), но все же такие маневры, учитывая преодолеваемые расстояния, совершать приходится достаточно часто, чтобы с непривычки получить суммарно превышающую ПДД (предельно допустимую дозу) адреналина и распухший язык, от регулярно поминаемых специальными словами российских дорог и дураков, которые их нам устраивают. Как вы понимаете некоторые неровности дороги тоже вызывают отдельные нарекания (мягко говоря). В общем 24 часа ЛеМана отдыхают. Какой урон при этом приходится на кузов и ходовую автомобиля, я уже и не говорю. Хорошо еще, что Япония недалеко – помогает с качественным легковым авторанспортом. Короче, дорога до Сеймчана (около 500 км) оставила неизгладимое впечатление. Мы преодолевали ее часов 7 (учитывая в том числе санитарные и обеденные остановки). Так что рулившему нашим джипом Андрею можно сразу давать мастера спорта международного класса. Пока мы «летели» по дороге, я приглядывался к проносившимся мимо пейзажам. Они тоже впечатляли: с перевалов открывались бесконечные, до горизонта ряды сопок, где поросшие разреженным хвойным лесом, а где с голыми каменистыми склонами и вершинами. В ложбинах, между сопок текут многочисленные речки и ручьи с галечниковыми руслами и берегами, и если забывшись бросить взгляд на эту освещенную ярким солнцем картину, то есть полное ощущение, учитывая горные перевалы и серпантин, что ты на причерноморском Кавказе. К действительности возвращают, обезображенные варварской добычей золота гидравлическими пушками, речные долины с беспорядочными холмами щебенистих отвалов и мутными ручейками, оставшимися от прекрасных речек с кристальной водой. Но, к счастью не всё успели исковеркать и большей все же частью нетронутая колымская природа по своему прекрасна.

На подъезде к поселку Сеймчан дорогу нам перебежал медведь. По реакции завсегдатаев местных таежных путешествий я понял, что это дело обычное, но все равно задумался к чему бы это – хорошему или плохому? Но точно не к дождю. В Сеймчан, расположившийся рядом с берегом Колымы, мы приехали около полуночи по местному времени, однако было еще довольно светло, очень тепло и в воздухе ощутимо пахло гарью. Встречавший нас Владислав сказал, что днем жара была под 30 градусов, а где-то неподалеку горит тайга. В призрачном свете белой северной полуночи поселок Сеймчан тоже казался призраком былого северного достатка и размаха. При СССР в поселке обитало под 15 тысяч жителей, функционировал аэропорт (для малой авиации), кипела работа в речном порту, а в поселке бурлила разгульная ночная жизнь. Сейчас осталось тысячи 3, аэропорт заброшен, порт обветшал, много разрушеных строений и нежилых домов. Однако жизнь теплится, и на улицах даже попадаются молодые мамаши с колясками. Это, правда, обнаружилось на следующий день. А пока, быстренько перекусив и приняв «За приезд» некоторое количество традиционного напитка, полегли спать в ведомственной гостиничке. Завтра нам предстояло двигаться дальше. В связи с изменившимися обстоятельствами, вместо вертолета и реки Поповка, решили катерами по Колыме забрасываться к ее притоку Коркодону. С утра, докупив недостающие продукты и напитки, загрузили в катера себя и многочисленный багаж и стартовали в долгое водное путешествие. Нужно сказать, что заброска людей и грузов водным путем в отдаленные поселки и заимки дело весьма распространенное в этих краях – дорог нет, а на вертолете дорого. Раньше река Колыма в летний период была весьма оживленной транспортной артерией, да и сейчас по ней периодически проходят небольшие баржи, а катера и другие моторки проскакивают довольно регулярно (один-два раза в день) по местным меркам. Вдоль берегов Колымы даже установлены, как на обычном шоссе километровые столбы, а также навигационные знаки (створы), которые регулярно подновляются. Вообще говоря, Колыма оказалась огромной рекой, я даже как-то не ожидал. Многоводная, широкая, с многочисленными рукавами и старицами. По длинне она, кстати, практически такая же как Днепр (более 2000 км). Сколько км мы прошли по реке, я не знаю – петляет Колыма здорово, но если смотреть по прямой по карте 230 км. В общем, с техническими остановками и перерывом на обед мы неслись по водной глади часов 10. В связи с продолжительным периодом жаркой засушливой погоды, этим летом в Колыме упал уровень воды, но самое главное для нас: она очистилась. На первый взгляд (сверху из катера) видимость составляла 1,5-2 метра. Уже бывавшие здесь товарищи по путешествию сказали, что обычно она гораздо мутнее. Значит, будет возможность обнырять Колыму в неплохой прозрачности.

Пока мы шли на катере по воде, единственным занятием было осматривать окрестности и слушать рассказы об этих местах «бывалых». Места, конечно, сумашедшие и по красоте, и по природному величию и мощи. Колыма то разливается по огромной речной долине, разбиваясь на рукава и протоки, то протискивается между сжимающими ее скальными обрывами. Кругом сопки, сопки и еще раз сопки покрытые лесом и болотистые долины впадающих в Колыму многочисленных ручьев и речек с березами, кустами ивняка и различным тундровым стланником по берегам. Опять же вспоминалась классика: «На Колыме, где тундра и тайга кругом, среди замерзших елей и болот». Да, все есть и тундра, и тайга, и болота. Елок только нет совсем. Ни елок, ни сосен. Практически единственное хвойное дерево, формирующее здешние таежные леса – лиственница, стройные ряды которой простираются вокруг до самого горизонта. Другое основное дерево – береза, которой особенно много по речным берегам и опушкам. Есть еще кедровый стланник, растущий преимущественно на более-менее открытых склонах сопок.

Еще одно устоявшееся заблуждение, что Колыма это край зеков и рецидивистов. Никаких действующих лагерей в тайге фактически не осталось. Единственную местную зону, расположенную на краю Магадана, мне показывали как редкую достопримечательность. За все время пребывания в Магадане и области я ни разу не встретил каких либо уголовных или полууголовных элементов. Главная опасность в тайге исходит от медведей, которых там гораздо больше, чем людей. И вообще, Магаданская область край богатейший и по лесу, и по зверю, и по рыбе. Естественно, не обошлось без обсуждения темы о зверях давно прошедшего времени. Мамонты, шерстистые носороги, бизоны и другая палеофауна будоражат воображение. Причем не только новичков, но и местных жителей. Рассказы о находках по берегам гиганских бивней, костей и черепов не просто байки, в чем я и сам имел возможность убедиться. Основные «месторождения» бренных останков доисторических животных это торфы древних болот, могучие многометровые пласты которых прорезает Колыма и ее крупные притоки. Каждый год вода подтачивает тающую вечную мерзлоту этих торфяников и из массы бывших растений и других биологических остатков вымывает кости и рога. И если побродить по этим торфяным «развалам» более внимательно, то можно запросто найти чего-нибудь доисторическое. Влад, воодушевленный нашими подводными возможностями, даже показал нам свой персональный «клондайк» - место, где он регулярно что-то находит. Надо сказать, что из 6 человек, отправившихся на Коркодон ныряющих было трое – я, Андрей и Павел, остальные - Влад, Сергей и Геннадий наземные рыбаки и охотники. Причем Влад и Сергей местные, сеймчанские путешественники. Лучше них эти места на многие сотни киллометров вокруг, мало кто занет. Что нам в экспедиции очень помогало. Так вот, в своем «секретном» месте, Влад находил кости часто, но в земле и на берегу. По его разумению высока вероятнось, что много чего могло скопиться в яме на дне реки. Искать «клад» отправили меня. Это было моё первое знакомство с подводным миром Колымы, поэтому я даже волновался. На прямолинейном участке реки вдоль берега ни костей, ни рыбы под водой я не обнаружил. Ровное каменистое дно, отсутствие коряг и быстрое течение не способствуют, конечно тому, чтобы здесь задерживалась рыба или переносимые потоком рога и кости. Но, ниже по течению была коса, за которой образовался омут практически без движения воды. В нем, учитывая сползшие с берега деревья и глубину, могло что-то быть. Осторожно ныряю около берега под «крышу» упавших с берега в воду лиственниц – глубина метров 6. Видно плоховато – уже темнеет, а с крутого берега постоянно ссыпаются «ручейки» глинистого грунта. Аккуратно поднимаюсь со дна под ствол с ветками и зависаю метрах в двух от поверхности: справа, чуть выше меня на фоне светлого «небесного» пятна с открытой стороны «проявляется» приличная щука. Выстрел, и... – ура! – пошла сматываться катушка за метнувшейся в глубину рыбой. Попал удачно, добрал, посадил на кукан – есть первая добыча. На следующем нырке вижу под ветками еще одну щуку, примерно такого же размера - ладно, пропустим, пусть живет. Будем искать трофей покрупнее. Однако, не успел – уже зовут: «Хватит, пора, уже темнеет». Нам еще идти по реке до базы, а скакать на катере в сумерках по перекатам и плесам совсем небезопасно. Жаль, не успел обследовать яму как следует, а вдруг череп мамона с бивнями лежит на дне. Это здесь запросто. А вот добытая мной щука большого энтузиазма у «бывалых» не вызвала. «Э, говорят, маленькая. У нас, говорят, тут «крокодилы» на 10 и даже 15 кг обычное дело!» Отчасти, конечно, пошутили, но в каждой шутке, как говорится есть доля щутки. Все-таки щука на 4,5 кг (я взвесил для интереса) тоже пригодится, а на «десятку» еще здорово поискать надо, не говоря уже про «пятнашку». Хотя от многих людей я слышал про поимки в северных реках экземпляров в 20 и даже 30 кг. Мечты, конечно, мечты... А вдруг повезет?

Пока я «ползал» по дну, «экспедиционный отряд», прочесывавший «отвалы породы» по обрывистому берегу, быстренько насобирал: череп бизона, череп барана и некоторое количество неустановленнных доисторических костей. В общем, начало путешествия уже внушало оптимизм.

В конечную точку нашего маршрута – охотничью заимку на берегу Колымы мы добрались только заполночь. Учитывая ещё более северное расположение заимки по сравнению с Магаданом настоящая ночь здесь так и не наступила, и можно было в сумеречном свете рассмотреть место, куда мы прибыли. Заимка, оборудованная Владом и Сергеем для активного отдыха - охоты, рыбалки и сбора других таежных даров - стоит на высоком береговом обрыве и состоит из нескольких строений: банной бревенчатой избушки, в которой кроме прочего живут зимой и досчатых домиков с печками, для обитания в более теплое время года. Расположена она очень живописно: напротив местной достопримечательности – официального памятника природы – Столбовой горы, иначе называемой местными жителями Чертовы зубы. Причудливые зубцы этого останца разрушенной водой, ветром и временем сопки, придают открывающемуся с берегу виду особое очарование. Особенно в свете луны, когда в них действительно видится что-то колдовское. Когда-то у подножия этих скал был небольшой сталинский лагерь, от которого частью остались фундаменты смытых за много лет паводковыми водами бараков.

Когда мы причалили на берег, с обрыва ссыпалась голосящая стая собак, а затем спустился Александр – таёжный житель, основной хозяйствующий субьект на заимке. И собаки, и человек были нам весьма рады. Мы тоже были рады, что наконец добрались. Все-таки провести двое суток в дороге несколько утомительно. Но, оно того стоило.

На следующий день спали долго и когда встали, солнце изрядно нагрело все вокруг. По словам Александра жара стоит уже долго, а в некоторые дни термометр зашкаливало даже за 30 градусов. И это на крайнем северо-востоке. Для местных жителей конечно подарок – прогреться перед скорыми осенними холодами и зимними морозами, а мы уже и в Москве поджарились и закоптились. Тем более упал уровень всех здешних речек, а рыба этого не любит.

В первый день обныривали Колыму вокруг места нашего базирования. Река широкая, но здесь неглубокая. Обнырял вдоль и поперек – самое глубокое место метра 4. Прозрачность до 2 метров. Температура воды 19 градусов, что очень тепло по местным меркам. В костюме 7 мм, да еще на ярком солнышке даже жарко. Хорошо, что пить можно прямо из реки – чистейшая и вкуснейшая вода, прямо какя-то живая на вкус. Хочешь кружкой зачерпывай, хочешь прямо так – лег у берега, трубку изо рта вынул и хлебай сколько влезет. С рыбой, правда, оказалось бедновато – в основном щука и окунь. Держатся поближе к берегу, там, где послабее течение и есть крупные камни. Бедновато, правда только в плане размеров: щуки максимум кг на 3-4 и полукилограммовые окуни. Но, в плане численности нет проблемм – если нашел место, где они держатся увидишь не одну и не две рыбки. Еще в реке присутствуют чебак (местная разновидность плотвы, более узкая и прогонистая по форме тела) и шустрые гольянчики, но все это незачетного размера. С помощью гольянов, кстати, можно устраивать экзотические «СПА-процедуры»: если зайти босиком в реку и постоять неподвижно, они стаей облепляют ноги и начинают что-то склевывать с поверхности кожи, щиплют волоски. От этих забавных и приятных ощущений, и от осознания контакта с живым организмом возникает поразительный эффект. Хотели постоять в воде по пояс голышом, но как-то не решились. Насчет рыбы Александр сказал, что обычно есть ленок и хариус, но в этом году пока слабовато. А щуку он готов брать любую – сушить на зиму. И собак кормить и самому можно употребить. Зима здесь долгая, никто не приезжает месяцами, поэтому питаться приходиться тем, что запас летом и сумел добыть в тайге среди снегов и морозов. Расчитывать можно только на себя и собак, так что нужно с большим уважением отнестись к Александру, который живет в тайге уже больше 20 лет и умеет практически всё: строить, чинить, готовить, ловить рыбу и бить зверя. Иначе не выживешь.

Назавтра выдвинулись выше по течению, обследовать места, где в прошлые годы ребята уже ныряли и рыбы было много и большого размера. Места действительно шикарные, но река все же здорово обмелела, обнажились и кое-где обсохли бывшие раньше подводными коряги. Мы с Андреем ничего интересного не увидели, а Павел щук нашел – хотя и не рекордного, но достойного размера. В дальнейшем решили сосредоточиться на Коркодоне – притоке Колымы, впадающем в нее неподалеку от места нашей стоянки. Легенды о Коркодонских щуках мне рассказывали еще в Москве: и об их количестве, и о размерах. Очень хотелось все это увидеть воочию.

Коркодон река, конечно, не такая огромная, как Колыма – приток все же, но тоже немаленькая. А главное в нем отличная видимость 3, а местами и 4 метра. В ней гораздо больше коряжника и частые перепады рельефа: ямы, перекаты, места с обратным течением на крутых излучинах подмытых берегов. Многочисленные затоны и слепые старицы, выходящие открытым концом в реку. В общем, есть где развернуться. Поэтому обныривали Коркодон серьезно – дня 4 ходили на катере вверх-вниз по разным местам. Вначале я пытался искать рыбу по глубине. Правда, Андрей меня предупреждал, что в прошлые поездки они стреляли щуку (и очень крупную) в неглубоких речных затонах, но у меня всё-таки были надежды на встречу с каким-то интересным экземпляром местных северных видов – ленком, чиром, нельмой. К сожалению, в ямах ничего такого не обнаружилось. Хотя обстановка на глубине интересная: присутствуют и камни, и коряжник; есть участки с сильным и слабым течением, ну и конечно в основном прекрасно все видно. Однако, очевидно, что рыбы на глубине нет. Единственно, что нашел – налимов в одной яме, заваленной видимо приносимими с паводковыми водами стволами деревьев и кустов. Налимы лежали на дне, на 6-7 метрах, причем в основном на густых корнях вывернутых стволов. В этом месте было мутновато - так как в затон с ямой впадал приток и потому, в самой яме было темно. А главное вода на дне холодная, что и любят налимы. Несколько штук «взял», не самые крупные правда – 2-3 кг (говорят, здесь ловили и на 10). Но, как не подстрелить налимов реке Колыме – потом будет что вспомнить. А кроме налимов в ямах ничего не встретилось. В общем, когда я понял, что излюбленное мое занятие – засадная охота на глубине здесь не проходит, пришлось переключиться на активный поиск по мелководью. Надо сказать, что как и в обычных реках, в Коркодоне рыба тоже оказалась распределена неравномерно. Кажется, что вот прекрасные условия: например, заросшая водорослями излучина, а ничего нет. Хотя порой, вместо рыбы попадались совсем другие животные – однажды наблюдали в затоне лося, зашедшего в воду по брюхо. При приближении лодки он конечно выбрался на берег и ушел в заросли ивняка, но как-то и не особенно торопился. Как объяснил Сергей, лось собирал водоросли. Водоросли весьма привлекательная для лосей пища – сочные и в общем достуные. Наземного лиственного пропитания в тайге и тундре маловато. А водорослей местами много и растут они с достаточно большой глубины – так что, порой лоси чуть ли не ныряют за ними: погружаются прямо с головой и с рогами. Вообще зверья вокруг полно. И лосей, и медведей видели еще несколько раз, а медвежьи следы по берегам дело самое обыкновенное. Так что без собаки и карабина в тайгу лучше не ходить.

Но, вернемся к рыбе. Рыбы в реке Коркодон много. Но нужно ее правильно искать. Вернее даже не ее, а участки где она базируется. Есть два основных варианта: первый – береговой коряжник на основном русле, второй – речные затоны. При этом главное условие: либо слабое течение, либо его полное отсутствие. На основном русле слабое течение образуется в местах расширения реки на повороте, а затоны получаются после намытой рекой каменной косы или там где в нее открывается старица. Во всех случаях должны присутствовать коряги и (или) водоросли. Правда не во всех таких местах рыба есть. По каким-то своим соображениям она где-то присутствует, а где-то нет. Здесь нам очень пригодился опыт Сергея и Владислава, которые по своим особым приметам выбирали более перспективные участки.

Варианты самой охоты были следующие: сплав вдоль коряжника в толще воды (в том случае если вы на основном русле реки) или очень медленное перемещение по поверхности и по дну в затонах. Глубины, на которых держится рыба, в основном до 3 метров. А из «зачетной» рыбы только щука и окунь. Правда, очень больших размеров. Обычный, среднестатистический размер щуки 4-5 кг. При этом щука встречается не только когда она стоит неподвижно в засаде, но и часто сама подходит посмотреть на неведомое для нее существо – подводного охотника. На небольшом участке реки может быть сосредоточено большое количество хищника и если плавать на таком «эльдорадо» кругами, то все время натыкаешься около водорослей или коряг на разного размера рыбу. Главное всё делать плавно, размеренно и без суеты. Конечно, мы старались не стрелять щуку некрупную, искали побольше. Совсем рекордных экземпляров не попалось, максимальный добытый размер 9 кг, но охота очень интересная и оставляет массу впечатлений. Несмотря на непуганность, добывать щуку оказалось не так просто. Видимость отличная, стрелять нужно издалека и точность попадания очень важна. Попадаешь чуть ближе к краю – щука может порваться и уйти. Особенно крупные, сильные экземпляры. Вначале я охотился с пневматом, но точно попадать из любого пневмата с большого расстояния в рыбу трудно. Поэтому я перешел на арбалет Marlin 75 см. Стрелять старался щуке в голову: либо в жаберные крышки сбоку, либо сверху в плоский череп. Тогда вероятность того, что она порвется и уйдет минимальна. Но выкрутасы, броски и прыжки с гарпуном из воды, которые выделывает подстреленная щука это что-то.

Так же, как и щуки поражал размер и количество окуней. Обитают они в коряжнике и если зависнуть там более-менее неподвижно, то может подойти стая штук в 10 и очень близко, прямо к маске. Каждый экземпляр не меньше килограмма. Морды угрюмые, того и гляди набросятся – приходилось отстреливаться. В общем, охота была замечательная. И красота подводная небывалая. Несколько огорчило, правда, полное отсутствие лососевых и хариуса. По версии бывалых местных рыболовов Сергея и Влада виной тому слишком жаркое лето и потеплевшая в результате вода, поэтому ленок, хариус и другие ушли в верховья речек и ручьев. По их опыту, эта рыба начнет скапливаться в ямах осенью – готовиться к долгой зимовке. Тогда её наверное и можно увидеть в больших количествах. Кстати наши рыбаки, ловившие рыбу традиционными снастями: удочкой, спиннингом и сетью тоже ничего такого не поймали, что подтверждает версию массового «исхода» рыбы на «дальний кордон». Единственной удачей оказалась приличного размера нельма – замечательно красивая рыба. А щука в этих краях берет на спининг, как заведенная. Порой блесна только в воду упадет – уже рывок поклевки. Наловить можно сколько хочешь.

Кстати, рыба у нас не пропадала. Многое съели. Колымская щука очень вкусная, гораздо вкуснее нашей. Как говорил известный сатирик Аркадий Райкин «вкус спессфисеский - во рту тает». Как и вся другая местная рыба впрочем. Александр нас баловал рыбными котлетами, щукой жареной в масле, копченым окунем и другими гастрономическими блюдами. Специально для гостей Александр даже пёк хлеб – уникальное блюдо для дикой таежной заимки. В общем, мастер на все руки. Что не съедали солилось и сушилось в запасы на долгую зиму. Кроме рыбы в тайге много и других даров природы – по берегам заросли голубики, в лесу красная и черная смородина, кедровые орехи, ближе к осени множество грибов. Лето только короткое. Хотелось успеть вдоволь насладиться всей этой красотой. Чистой водой, целебным воздухом, богатым подводным миром. Но, время летит быстро и пора собираться в обратную дорогу. В Магадан. Прошла она по тому же сценарию, как и заброска и тоже без приключений.

Магадан встретил нас мрачновато. Низкие тучи, прохладно и периодически накрапывает дождь. С точки зрения удобства для проживания, Магадан расположен крайне неудачно: в ложбине между сопками, которая с двух сторон заканчивается бухтами Охотского моря (бухта Ногаева и бухта Гертнера). Поэтому очень часто в городе дуют морские ветра, проходящие через ложбину, как через трубу. Ветра приносят с моря влажность и холод. В момент моего пребывания в Магадане вода в море была 8-9 градусов, а воздуха около 16-17 и это в начале августа. То есть море работает, как гиганский холодильник. Из-за влажности и прохлады над городом часто висят туман и низкая облачность, откуда льют дожди. Но это к счастью не всегда, бывает и солнце. На солнце становится тепло и тогда магаданцы быстренько скидывают куртки, брюки и сапоги, и фланируют по улицам в майках, шортах и курортных тапках – ловят летнее пляжное настроение приморского города. Магадан в основном состоит из невысотных зданий в 4-5 этажа. Вдоль главных улиц, отстроенных при Советской власти, стоят дома в стиле «сталинского ампира», что создает впечатление единого, гармоничного и местами ещё величественного архитектурного ландшафта. Правда разруха уже приложила к фасадам свои беспощадные руки. В момент, когда ветер разгоняет тучи и становится светло и тепло от летнего солнца, наблюдая за полетами чаек над городом и слушая их протяжные крики можно подумать, что ты где-то в южном постсоветском курортном городке. Только никто не купается.

Не так часто выпадает удача попасть подводному охотнику в Магадан. Учитывая это обстоятельство, я решил посвятить несколько дней изучению подводного мира Охотского моря. Андрей и Геннадий улетели в Москву, Владислав и Сергей остались в Сеймчане, так что я остался на попечение почетного магаданца Павла. Нужно сказать, что таких «больных» подводной охотой как я в Магадане нет. В основном в море ныряют люди, по бывшей или настоящей профессии как-то связанные с водолазным делом. И тех немного. Используются при этом акваланги, а задачи погружения чисто прагматические: сбор даров моря – крабов, ежей и других деликатесов. Всё это естественно не очень приветствуется местными властями, покрыто некоторым мраком, поэтому лично пообщаться с такими людьми мне не удалось. Периодически, чисто для собственного развлечения ныряет на задержке дыхания в море Павел. Он сообщил, что из интересных объектов удавалось обнаружить крабов и морских окуней. Можно также добыть камбалу и зубатку. Ну, что ж, будем пробовать. В результате, более-менее обследовать море мне удалось только в бухте Нагаева. Бухта Гертнера мелководная, песчаная и с точки зрения ныряния менее перспективна. К сожалению, за пределами укрытой сопками и высокими берегами бухты, в дни моего пребывания на побережье дул очень сильний ветер, образовались большие волны и выходить в открытое море, к расположенным неподалеку от Магадана островам на лодке было нереально. Жаль, потому что по заверениям всех связанных с морем здешних людей, именно у островов подводный мир наиболее богат. Ну ничего, бухта большая и чего-нибудь интересное найдем. Я высаживался в разных точках бухты, в том числе на выходе в открытое море. И с берега, куда мы подъезжали на автомобиле и с катера. Поэтому удалось посмотреть различные места. Общие впечатления следующие. Максимальная видимость метров 5 и наблюдается она в основном на относительно небольшой глубине, где присутствует каменный рельеф. Обычно начиная с 7-8 метров, а где-то и раньше камни редеют и дальше идет песок, местами с тонким слоем иловато-глинистого грунта. С этого же момента ухудшается видимость, порой до 1-1,5 метров. Не знаю, может быть когда нет сильного волнения то муть оседает, но дождаться тихого моря не удалось. Под водой, особенно там где попрозрачнее, очень красиво: на мелководье ковер сочной невысокой растительности, далее на глубине переходяший в подводный лес из ламинарии и других высоких водорослей. На глубине очень много морских звезд, совершенно разного размера, формы и окраски. А вот морские ежи живут не везде - локализованы на отдельных участках дна. Больших крабов – камчатских и «местных» колючих – увидеть не удалось. Хотя я специально нырял до 15 метров – где, по словам местных краболовов, они уже должны быть, если вообще присутствуют в это время и в этом месте – их стаи мигрируют и в течение дня и по сезону. Но не нашел, видимо, как всегда ушли на дальний кордон. На «пятнашке» вообще мутно и темно, а главное трудно туда нырять в куртке толщиной 9 мм (в «семерке» холодновато что-то мне было). Поэтому в основном искал добычу до 10 метров. На 4-5 метрах много другого местного ракообразного – волосатого краба. Размером он с нашего крупного черноморского, но гораздо вкуснее: одного я сам съел для достоверной отчетности. В море много тюленей (нерпы), но к ныряльщику вплотную не подходят – опасаются. Хотя из любопытства подплывают поближе и с поверхности воды изучают: то ли друг ты, то ли враг. «Врага», впрочем, я тоже увидел. Подъехав в очередной раз на берег, обнаружили в море неподалеку огромный плавник косатки. Он правда не задержался: удалился мимо бухты в сторону местной достопримечательности «Трех братьев» - одинаковых по форме, но разных по размеру трех скал, стоящих в открытом море. В воду я полез, но инстинктивно уже жался поближе к берегу – было как-то непосебе. Рыбы в море тоже много. В основном, правда, специфическая. Например, на дне встречаются настоящие залежи из бычков. Впрочем, бычками их называют местные рыбаки. Известный ихтиолог Щукин Андрей позже в москве определил их как один из видов скорпеновых. Размера гиганского – думаю до 5 кг. Стрелять не стрелял, здесь есть их брезгуют, говорят что невкусные. Лежат бычки в вырытых ямках на песочке от 7 метров глубины и сразу много, как стадо коров. Головы здоровенные, а тело худое и длинное. При этом абсолютно непуганные – можно долбануть по голове гарпуном и то не всегда уходит с места. На песке попадалась камбала, но небольшая в пределах 2 кг. В водорослях и камнях полно мелкой рыбы: какие-то морские собачки, некрупные окуни и что-то тресковое. Вследствие незачетного размера на гарпун они не попали. Из самого интересного попалась зубатка. Зубатка обитает под камнями, довольно скрытно себя ведет и найти ее непросто. В отличие от зубаток в Белом и Баренцевом море, обычно живущих на большой глубине, здешние попадаются уже на 4 метрах. Вид у зубатки страхолюдный, а челюсти говорят запросто перекусывают палку в палец толщиной. Все это компенсируется вскусным мясом и большими размерами: бывают больше метра длиной. Такую зверюгу мне найти не посчастливилось, но и подстреленная внушала определенный трепет. В общем, запоминающихся эмоций от Охотского моря получил много. К сожалению не дождался погоды и поездки на катере на острова, а ведь уже и договорились обо всем. Зато если не хочется уезжать, значит есть желание вернуться, есть перспектива. Улетал из Магадана с некоторой грустью, было желание ещё попутешествовать по этим замечательным краям. По прилету в Москву, оно как-то особенно окрепло – жара, дым, гарь, люди озверевшие. Ни водички из реки попить, ни подышать настоенным таежным воздухом и тишиной. Будем надеяться, что всё еще будет.

В заключение хотелось бы поблагодарить всех участников экспедиции за прекрасное колымское путешествие. Особенно Рашина Андрея Геннадьевича, без которого ничего бы не состоялось.